Много лет я работал с воспоминаниями как с материалом. Анализировал, структурировал, извлекал уроки. Это было полезно — но чего-то не хватало. Воспоминания оставались мёртвыми, как засушенные цветы в гербарии. Понять, что происходило, мне помогли прозрения философа Мартина Бубера. Он различал два способа относиться к миру: «Я-Оно» и «Я-Ты».
В отношениях «Я-Оно» другой для меня — объект. Я смотрю на него снаружи. Анализирую, классифицирую, использую. Это не плохо — так устроена наука, так работает практический разум. Но Бубер предупреждает: «Человек не может жить без отношений «Я-Оно». Но тот, кто живёт лишь в таких отношениях, — тот не человек».
В отношениях «Я-Ты» всё иначе. Другой — не объект, а живое присутствие, бесконечное в своей глубине. «Я-Ты» — это отношения ради самого отношения, которое представляет ценность само по себе. Здесь я не анализирую человека и не извлекаю пользу — я встречаюсь с ним и оказываюсь затронутым.
Когда я начал воплощать эти идеи в практике передачи опыта, начало меняться моё отношение к воспоминанию. Оно перестало быть материалом для обработки. Оно становилось голосом, который хочет быть услышанным. Человек, который делится своей историей, перестал быть «источником информации». Он стал бесконечным «Ты» — и я мог лишь с благоговением приблизиться к чужой жизни.
Принятие и подтверждение
Есть ещё одно различие, которое мне дорого — между принятием и подтверждением.
Подтверждение основано на «вере в неведомое» — уверенности, что у каждого из нас есть предназначение. Наше предназначение нуждается в нас, ожидает нас — а мы призваны найти его и открыться ему навстречу.
Увидеть, как это проявляется в ткани самой жизни, мне помогла дискуссия Мартина Бубера и Карла Роджерса.
Роджерс говорит, что «принятие является тёплым расположением к другому и уважением его индивидуальности — уважением его как безусловно достойного человека. Это принятие его позиций и настроений в данный момент, независимо от того, насколько они могут противоречить тому, чего он придерживался в прошлом. Такое принятие создаёт для него атмосферу теплоты и безопасности».
И эти мысли долгие годы были для меня путеводными и согревали мою душу. Но, как я понял позже, они были прекрасным началом — а не тем, что возможно в подлинной встрече.
Бубер соглашается: любое подлинное отношение начинается с принятия. Это способность дать почувствовать другому, что я принимаю его таким, какой он есть. Но это не то, что Бубер подразумевает под подтверждением другого.
Воспользуемся одним из моих любимых сравнений — гусеницы с бабочкой. Тогда, видимо, можно сказать, что принятие — это просто принятие человека, каким бы он ни был в данный момент, в его актуальности — принятие гусеницы.
Подтверждение прежде всего означает принятие всей потенциальности другого — распознавание в гусенице бабочки. Подтверждая другого, мы различаем то, каков он сейчас (гусеница), и то, кем он призван стать (бабочка).
Конечно, мы можем ошибаться. Мы лишь приблизительно распознаём в человеке того, кем он призван стать. Но всё же мы можем не только принимать другого, но и подтверждать его скрытую потенциальность — и она начинает воплощаться в жизнь. Мы тоже можем помочь ему на этом пути.
Подтверждая другого, я говорю ему — не словами, а всем своим отношением: «Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты менялся. Именно моим приемлющим отношением я раскрываю в тебе того, кем тебе предназначено стать».
Такие отношения не выразить просто словами. Но их постепенный рост можно ощутить — с годами дружбы, совместной работы.
Иногда приходится быть на стороне того человека, которым он призван стать, а не того, какой он в данный момент — даже когда он сам этого не видит. Так можно помочь этому человеку даже в его борьбе с самим собой. И сделать мы это можем, только если проводим кардинальное различие между принятием и подтверждением.
Отношения «Я-Ты» нельзя создать по плану. Нельзя вызвать усилием воли. Они случаются — по милости, как дар.
Но я могу быть готовым. Могу отпустить контроль и желание «сделать правильно». Могу открыться навстречу тому, чего не знаю. Рискнуть — и довериться.
Григорий Померанц говорил: «Когда человек в тупике, он либо впадает в отчаяние, либо уходит вглубь, открывает царствие, которое внутри него, и находит неистощимый источник сил». Именно в тупике — там, где наше «Я» признает свое бессилие что-либо спланировать, — и прорастает готовность принять Встречу как дар. Это и есть тот самый «уход вглубь», превращающий тупик в неистощимый источник сил.
Подход «Живые следы» — это практика такого ухода вглубь. Вглубь воспоминаний. Вглубь другого человека. Вглубь себя.