Я называю это «ловушкой нерелевантности». Наш опыт кажется детям устаревшим — и мы теряем возможность что-то им передать, потому что они нас не слышат.
Но есть пространство, где это препятствие можно обойти: классическая культура — библейские истории, философские притчи, шедевры литературы, живописи, музыки.
Произведения становятся классикой именно потому, что говорят не о сиюминутном, а о вечном. Их глубинный смысл заново раскрывается каждому поколению — потому что их авторы, проходя через те же тернии, что и мы, сумели отсечь всё наносное и сохранить саму суть.
Когда в вечных сюжетах мы слышим созвучие нашему опыту, он перестаёт быть просто «старой историей». Он перекликается с тем, что и сегодня, и тысячи лет назад звучало в человеческой жизни.