На встречах в онлайн-гостиной случаются редкие моменты. Два человека читают одно стихотворение. Оно затрагивает обоих. У каждого рождается отклик — свой, личный.
И вот я слышу отклик другого человека. И этот отклик созвучен моему.
В этот момент происходит двойное узнавание.
Я узнаю близкого человека. «Нас мало», как пишет Дитрих Бонхёффер. Мы затронуты тем, что большинству не важно. Мы встретились «в чужбине мира» — и узнали друг друга.
Но я узнаю и себя. Потому что переживания, которые у меня появляются от того, что я вижу созвучный отклик другого, открывают мне: оказывается, это так важно для меня. И это что-то говорит мне обо мне самом — о том, кто я есть, что меня по-настоящему волнует, к чему я причастен.
Ольга Седакова пишет: «Друг дарит мне меня. Друг дарит мне меня цельного, которого у меня, во мне без него нет».
Именно эти редкие моменты побудили меня думать о том, что среди участников встреч могут зародиться дружеские круги.
Такие отношения воспели и Осип Мандельштам («Я дружбой был, как выстрелом, разбужен»), и Анна Ахматова («Души высокая свобода, что дружбою наречена»), и Борис Пастернак («По улицам сердца из тьмы нелюдимой. Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое!»), и Эзра Паунд («Здесь место дружбы. Здесь земля священна»), и Григорий Сковорода («Из-за того, что дружба такая божественная, кажется, будто она — солнце жизни»).
Я понимаю, что «дружеский круг так же непредсказуем, как появление великого произведения» (Ольга Седакова). Я уповаю, но не планирую.
И всё же верю, что среди участников наших встреч — в атмосфере подлинности, вечных вопросов, отношений «Я-Ты» — могут зарождаться дружеские круги.
Франсуа Федье пишет: «Дружба может явить себя как дверь, распахнутая в метафизический опыт человека».
Я надеюсь на это.